Cделать стартовой
Добавить в избранноеНиколаев новости веб-дизайн предприятия торговля бизнес фирмы объявления спорт каратэ Зорька RECORDS биотуалеты Германия туалеты туалетные кабины кабины масло биотуалеты девушки модельное металл человек года значки, отдых, кожгалантерея бигборды логотипы девушка дня фото Чайка Садыков Кропивницкого
Кто я такая
2004. ЭПИЗОД 1
Наш адрес:
Художник Татьяна Кручинина
Aдрес: Tелефон:
Написать письмо
Длинные печальные пляжи.
Свое художественное крещение она получила от мэтра.
До этого она занималась керамикой, помогала мужу – известному в городе ювелиру и дизайнеру Сергею Кручинину, что-то тихонько рисовала – для себя.
А летом 2004 года она поехала в гости к художникам Бахтовым в их удивительный Дом в Парутино/Ольвии.
Лето было дождливое и печальное.
Но все равно, в пасмурно-жемчужные дни Бахтовы, а с ними и Татьяна отправлялись в традиционные долгие прогулки по Ольвии, по длинным пустынным пляжам Нижнего города, которые в такие дни выглядят особенно печально.
На пляжах Татьяна собирала ракушки и всякие приятные на ощупь или глазу мелочи – черепки античных сосудов, красивые веточки и палочки, «куриных богов», камешки – все то, что выносит на берег Река.
Она приносила все это в Дом Бахтовых и складывала в укромном уголке.
Зачем – сама не знала.
Периодически она возвращалась к своим этим «коллекциям», перебирала, рассматривала находки и, со временем, подсознательно, начала выкладывать их в композиции, подбирая, словно буквы забытого алфавита, подходящие предметы, чтобы сложить их в те «слова», которые сразу приходят на ум, когда думаешь о пляже.
Море.
Ветер.
Волна.
Песок.
Камень.
Раковина.
Соль.
Синий.
Сеть.
«Бахтов, дай молоток!»
Бахтов молоток дал, словно передал по эстафете от старшего к младшему некий волшебный жезл искусства, получив который, да еще и из рук настоящего мастера, молодая художница уверено и успешно начала свою самостоятельную художественную карьеру.
Ее первая персональная выставка «Длинные печальные пляжи», состоявшая из девяти объектов/декоративных панно, до сих пор кажется мне одним из самых ярких явлений художественной жизни нашего города.
Так никто здесь не делал и не сделает.
Она сама уже не делает таких вещей, потому как такие переживания и ощущение «метафизического общения» с предметами случаются с человеком лишь однажды и, скорее всего, в детстве.
Это были удивительные вещи, исполненные какого-то «греческого» чувства меры и гармонии.
Простые по форме и емкие по содержанию, словно некие иероглифы.
Здесь как будто бы объединились две древние эстетические системы, к которым художница питает давнюю любовь, – средиземноморская и дальневосточная.
В них было что-то абстрактно дзеновское, они бы вполне сгодились для созерцательных практик, но и много греческого, южного, чувственного, потому как использовались простые и приятные «на ощупь» материалы.
Поэтому и имена работам были даны на древнегреческом языке – ведь они были родом с «древнегреческих» пляжей Ольвии!
Эти «объекты для любования» были просты и непонятны одновременно и вызывали совершенно разноречивые эмоции – от восхищения их утонченной эстетикой до резкого неприятия и насмешек над «кучками мусора», притащенного с пляжа.
Однако, как ни удивительно, мои опасения, что такое искусство здесь никому не нужно, оказались напрасными.
Почти вся коллекция была быстро раскуплена.
В недрах индустриального Николаева дремлет жажда утонченности.
А может просто были найдены правильные «слова», пробудившие самые архаичные воспоминания…
До этого она занималась керамикой, помогала мужу – известному в городе ювелиру и дизайнеру Сергею Кручинину, что-то тихонько рисовала – для себя.
А летом 2004 года она поехала в гости к художникам Бахтовым в их удивительный Дом в Парутино/Ольвии.
Лето было дождливое и печальное.
Но все равно, в пасмурно-жемчужные дни Бахтовы, а с ними и Татьяна отправлялись в традиционные долгие прогулки по Ольвии, по длинным пустынным пляжам Нижнего города, которые в такие дни выглядят особенно печально.
На пляжах Татьяна собирала ракушки и всякие приятные на ощупь или глазу мелочи – черепки античных сосудов, красивые веточки и палочки, «куриных богов», камешки – все то, что выносит на берег Река.
Она приносила все это в Дом Бахтовых и складывала в укромном уголке.
Зачем – сама не знала.
Периодически она возвращалась к своим этим «коллекциям», перебирала, рассматривала находки и, со временем, подсознательно, начала выкладывать их в композиции, подбирая, словно буквы забытого алфавита, подходящие предметы, чтобы сложить их в те «слова», которые сразу приходят на ум, когда думаешь о пляже.
Море.
Ветер.
Волна.
Песок.
Камень.
Раковина.
Соль.
Синий.
Сеть.
«Бахтов, дай молоток!»
Бахтов молоток дал, словно передал по эстафете от старшего к младшему некий волшебный жезл искусства, получив который, да еще и из рук настоящего мастера, молодая художница уверено и успешно начала свою самостоятельную художественную карьеру.
Ее первая персональная выставка «Длинные печальные пляжи», состоявшая из девяти объектов/декоративных панно, до сих пор кажется мне одним из самых ярких явлений художественной жизни нашего города.
Так никто здесь не делал и не сделает.
Она сама уже не делает таких вещей, потому как такие переживания и ощущение «метафизического общения» с предметами случаются с человеком лишь однажды и, скорее всего, в детстве.
Это были удивительные вещи, исполненные какого-то «греческого» чувства меры и гармонии.
Простые по форме и емкие по содержанию, словно некие иероглифы.
Здесь как будто бы объединились две древние эстетические системы, к которым художница питает давнюю любовь, – средиземноморская и дальневосточная.
В них было что-то абстрактно дзеновское, они бы вполне сгодились для созерцательных практик, но и много греческого, южного, чувственного, потому как использовались простые и приятные «на ощупь» материалы.
Поэтому и имена работам были даны на древнегреческом языке – ведь они были родом с «древнегреческих» пляжей Ольвии!
Эти «объекты для любования» были просты и непонятны одновременно и вызывали совершенно разноречивые эмоции – от восхищения их утонченной эстетикой до резкого неприятия и насмешек над «кучками мусора», притащенного с пляжа.
Однако, как ни удивительно, мои опасения, что такое искусство здесь никому не нужно, оказались напрасными.
Почти вся коллекция была быстро раскуплена.
В недрах индустриального Николаева дремлет жажда утонченности.
А может просто были найдены правильные «слова», пробудившие самые архаичные воспоминания…
Александра Филоненко
специально для портала ПромБазис
специально для портала ПромБазис
2004. ЭПИЗОД 1. Длинные печальные пляжи.
Наши Новости